Владимир Ешинов и Николай Иванов

Уход из жизни олимпийского чемпиона Владимира Николаевича Ешинова, последовавший 29 июля 2024 года, вновь заставляет обратиться к его глубоким и порой тревожным размышлениям о судьбе отечественного гребного спорта. Спустя более десяти лет после его откровенного интервью агентству "Р-Спорт" от 7 января 2013 года, в котором он с присущей ему прямотой анализировал состояние российской гребли, эти слова звучат с особой значимостью, как завет мастера, прошедшего путь от безусловного триумфа до беспощадной оценки текущих реалий.

Владимир Ешинов, родившийся 18 февраля 1949 года в Киришах Ленинградской области, оставил после себя не только внушительный список спортивных достижений, но и наследие человека, искренне болеющего за дело всей своей жизни. Его имя навсегда вписано в историю мирового спорта как олимпийского чемпиона 1976 года в составе четверки с рулевым – экипажа, в который помимо Ешинова входили Александр Клепиков, Николай Иванов, Михаил Кузнецов и рулевой Александр Лукьянов. Этот успех в Монреале стал кульминацией выдающейся карьеры. До этого он был участником Олимпийских игр 1972 года, где занял пятое место в двойке с рулевым. На его счету две золотые медали чемпионатов мира (1974 и 1975 гг. в двойке с рулевым и четверке с рулевым), серебро чемпионата мира 1977 года в восьмерке, бронза чемпионата 1970 года в двойке с рулевым. Европейские чемпионаты также покорялись Ешинову: чемпион Европы 1973 года в двойке с рулевым, серебряный призер 1969 года в восьмерке и бронзовый призер 1971 года в двойке с рулевым. На протяжении двенадцати лет он достойно представлял сборную СССР, став также неоднократным чемпионом СССР с 1970 по 1977 год. После завершения спортивной карьеры Владимир Николаевич продолжил служение гребле, работая тренером, старшим тренером спортивной команды Внутренних Войск МВД СССР, возглавляя учебно-спортивную базу гребли "Динамо", будучи президентом Федерации гребного спорта Санкт-Петербурга и членом президиума Федерации гребли России, а также руководителем "Клуба олимпийских чемпионов". Его заслуги были отмечены орденом "Знак Почета" и другими государственными наградами, а в Санкт-Петербурге ежегодно разыгрываются гонки на Кубок олимпийского чемпиона В. Н. Ешинова.

Именно этот колоссальный опыт и глубокое понимание системы, работавшей как часы, позволили Ешинову в 2013 году дать столь критическую оценку, озаглавленную журналистом Тарасом Барабашем "российская гребля сейчас почти на самом дне". В этом интервью он не просто констатировал факты, но и обнажил причины постепенного угасания академической гребли в стране.

Путь самого Ешинова в греблю начался типично для той эпохи. "Бегал я на лыжах в то время", — вспоминал он, когда тренер Анатолий Зубов заметил его и пригласил. Первоначальное нежелание "просто бегать" было преодолено благодаря грамотному подходу наставника, который включил в тренировки элементы футбола. "Зубов понял, что не очень это нравится, стали больше в футбол играть, ведь играть все равно приятнее, чем просто бегать. Так я втянулся и остался в гребле". Уже тогда существовал строгий отбор: "Тренер искал ребят с определенными росто-весовыми показателями. Без данных довольно сложно достичь чего-либо в этом виде спорта". Этот подход позволил формировать экипажи из потенциальных "богатырей", способных выдерживать специфические нагрузки.

Размышляя о золоте Монреаля, Ешинов без прикрас рассказывал о пути к вершине. После "неудачного выступления" на Олимпиаде 1972 года, где экипаж занял пятое место, было произведено изменение в тренерском штабе. "В 1973 году нам поменяли тренера, поскольку были у него пробелы в знаниях, он больше полагался на свой опыт. 'Давай, давай', - и мы давали". Однако со временем спортсмены сами начали понимать нюансы подготовки: "Потом мы уже стали сами понимать, что где-то надо 'отпустить', где-то наоборот добавить: пришел свой личный опыт. Поняли, что иногда и расслабиться можно, и выпить – снять напряжение, ведь все время на сборах". Эта зрелость принесла победы на чемпионатах Европы 1973 года и мира в 1974 и 1975 годах.

Монреаль, по словам чемпиона, не был легкой прогулкой. "Лично для меня не все удачно складывалось в 1976 году: болел долго, температура держалась". Неожиданностью стала и замена Александра Сема, который заболел прямо во время Олимпиады, хотя, как отмечал Ешинов, "к Олимпиаде он перестал уже тянуть, не справлялся с нагрузками". Конфликт с главным тренером сборных команд Леонидом Драчевским по вопросу замены Сема на Михаила Кузнецова был показательным: "Драчевского было никак не уговорить поменять Сема". Однако изменения оказались оправданными: "Финальную гонку прошли спокойно, уверенно, без заскоков". За месяц до старта команда находилась в 200-300 километрах от Монреаля, в изоляции. "Скучно было", – вспоминал Ешинов, но даже там находили способы развлечения, устраивая КВН с пловцами и наблюдая, как главный тренер пловцов Сергей Вайцеховский "тут же перевернулся" на одиночке, а старший тренер гребцов Евгений Самсонов так и не проплыл свои 100 метров. Эти детали, казалось бы, отвлеченные, рисуют картину сурового спортивного быта, где каждое мгновение было подчинено одной цели. Интересным штрихом к образу чемпиона стала его привычка: "Не совсем перед стартом. В том же Монреале разминаться было негде на воде, поэтому разминались на берегу. Пробежался, сделал кое-какие упражнения, растяжку. Потом зашел к водителю, выкурил папироску и на старт поехали". Эта деталь, скорее, свидетельствует о способности управлять нервами, а не о пренебрежении режимом. Дома же победителей встречали буднично: "Прилетели в Москву, из Шереметьево самолеты не летят – нелетная погода. <...> Здесь нас никто не встречал".

Однако, переходя к анализу положения гребли в России в 2013 году, тон Ешинова становился резко критическим. "Развалили работу с юношами полностью", – категорично заявил он. Проблема, по его мнению, начиналась с отсутствия системы отбора и массовости. "В наше время если человек не попадал в финал, его тут же из сборной просили. А сейчас занимают 17-е, 20-е места и совершенно спокойно к этому относятся, люди не переживают". Отсутствие соревновательной злости и стремления к росту Ешинов связывал с комфортом, который предлагался даже посредственным спортсменам: "Зарплата идет, сборы идут. У людей нет стремления повышать свое мастерство".

Отдельно он остановился на проблеме поиска и подготовки спортсменов. "У нас в городе (Санкт-Петербурге) ни одной ДЮСШ нет, как раньше", – констатировал чемпион. Если раньше "людей отбирали по физическим показателям", то теперь "берут всех подряд". Он подчеркивал, что тренеры перестали ездить по школам, ищут таланты, а ведь "нужно набирать деревенских. Они менее испорченные и более трудолюбивые". Современные городские юноши, проводящие ночи за компьютерами, и влияние ЕГЭ также сказывались на подготовке. "Нет детей, а раз нет детей, то и взрослым неоткуда появиться".

Критике подверглась и тренерская школа. "Самвел Аракелян – не тренер", – без обиняков говорил Ешинов, отмечая его недостаточный опыт и амбиции. Относительно Юрия Зеликовича, ставшего на тот момент главным тренером, он выражал осторожный оптимизм, связывая его перспективы с организаторскими способностями, а не с тренерским талантом. И выбор Вениамина Бута президентом ФГСР также не внушал доверия: "человек от гребли давным-давно отошел. Опыта тренерской и организаторской работы у него нет".

Ешинов четко обозначил недостатки тренировочного процесса: сокращение числа тренировок ("в два раза меньше тренируются") по сравнению с советским периодом, отсутствие жесткой дисциплины, что ведет к недостатку скоростно-силовой выносливости. "На нашу команду смотришь, первую пятисотку они идут первые-вторые, на тысяче они третьи и потом начинают откатываться. На последней пятисотке наши просто отваливаются". Он приводил в пример китайскую систему, где "железная дисциплина в гребном спорте, самодеятельности нет", в отличие от России, где "каждый тренер считает себя великим".

Инфраструктурные проблемы Санкт-Петербурга также не остались без внимания: "Мы на воде стоим, а тренироваться негде". Водное такси на Большой Невке создавало постоянные волны, делая полноценные тренировки невозможными. Кроме того, тренировки на 1000 метров при соревновательной дистанции в 2000 метров создавали абсурдную ситуацию. "Это как тренироваться на 25 метрах, а потом выступать в 50-метровом бассейне".

Тем не менее, даже в этой мрачной картине, Ешинов находил место для надежды, пусть и хрупкой. "Хочется надеяться, что что-то изменится. Простейший вариант: в городе надо поднимать детскую греблю". Он подчеркивал преимущества гребли как вида спорта, развивающего все мышцы, способствующего закаливанию. "У нас пока все бесплатно", – отмечал он, сетуя лишь на отсутствие прежнего снабжения спортивной формой.

Интервью Владимира Ешинова 2013 года, переданное с присущей ему прямотой и компетентностью, остается не просто историческим документом, но и актуальным диагнозом. Его уход – это невосполнимая потеря для отечественной гребли, но его слова, жесткие и бескомпромиссные, должны служить маяком для тех, кто ищет пути возрождения. Он не просто указывал на проблемы, он призывал к действию, к возвращению к той системе, которая когда-то позволяла ему и его товарищам стоять на верхней ступени олимпийского пьедестала. "Опустились почти на самое дно, ниже некуда. Выход только один - подниматься", – этими словами он завершил разговор, оставляя потомкам задачу, для выполнения которой потребуется нечто большее, чем просто желание. Это призыв к возвращению строгой системы, дисциплины, и истинного, а не мнимого, профессионализма.